Бим-Бад Борис Михайлович

Официальный сайт

Если свойства человека надлежащим образом развиты воспитанием, он действительно становится кротчайшим существом. Но если человек воспитан недостаточно или нехорошо, то это самое дикое существо, какое только рождает земля.

Платон

Рослов В. А. Государственное ли дело - заботиться о религиозном воспитании детей?

Автор: В. А. Рослов

ГОСУДАРСТВЕННОЕ ЛИ ДЕЛО - ЗАБОТИТЬСЯ О РЕЛИГИОЗНОМ ВОСПИТАНИИ ДЕТЕЙ?
Заметки школьного психолога
В. А. Рослов
Трудно назвать какую-то страну, где бы отсутствовало религиозное воспитание. Как вездесущи религии, так и религиозное воспитание имеет повсеместное распространение. И даже в советскую эпоху всяческих запретов и гонений на религию покончить с религиозным воспитанием не удалось. Религии, подобно природным стихиям, плохо подчиняются повелениям со стороны. Обосновавшись в обществе, они сохраняют пути и способы воздействия на людей. В светских государствах религиозные объединения, в соответствии со своими вероучениями и имеющимися возможностями, самостоятельно организуют и проводят направленное образование и воспитание. В демократичных обществах эта деятельность, если она согласуется с установленным законодательством, обычно, не встречает препятствий. Но при этом религиозное и светское образование соблюдают между собой чёткие границы. Только в теократических государствах, где религия составляет идеологическую основу государственного устройства, религиозное воспитание осуществляется или самим государством или при его прямой поддержке. Надо принять во внимание, что на сегодняшний день состояние глубокой зависимости образования от религии существует, главным образом, в странах мусульманского Востока.
В современной России наблюдаются активные административные попытки введения религии в систему светского государственного образования. Используя принцип постепенности, государство, являющееся согласно Конституции светским, всё настойчивее проявляет не свойственную ему заботу о религиозном воспитании населения. Двери российской школы сегодня, можно сказать настежь, распахнулись перед религией. И это событие приобретает серьёзное историческое значение для страны.
Систему образования, обеспечивающую постоянную передачу человечеством накопленного опыта последующим поколениям посредством формирования личности молодых людей, вступающих в жизнь, нередко называют социально-генетическим механизмом. Сегодня этот механизм фактически поставлен на замену. Когда избирается новый путь в образовании – это избирается судьба народа, судьба нации, судьба государства. Соответственно такому пониманию обозначились как сторонники, так и противники означенного процесса. К сожалению, споры между ними приобрели излишне эмоциональный характер, что мешает объективно установить последствия очередных коренных изменений в отечественном образовании. Данная статья представляет попытку, с позиций научной психологии и педагогики, ответить на вопрос о том, как внедрение религии в государственную школу отразится на нашем образовании, на духовном и физическом состоянии российского общества.
.
О СУЩНОСТИ РЕЛИГИОЗНОГО ВОСПИТАНИЯ В СОПОСТАВЛЕНИИ СО СВЕТСКИМ ВОСПИТАНИЕМ

Чтобы достичь взаимопонимания по данному вопросу, необходимо договориться о том, что же такое религиозное воспитание. Что это за феномен? Из-за чего, собственно, разгорелся весь сыр-бор? Что является сущностным ядром религиозного воспитания, отличающим его от других педагогических систем и делающим предметом жесточайших споров в современном российском обществе? Можно ли одновременно, в условиях одного и того же образовательного учреждения, полноценно осуществлять светское и религиозное образование?
Необходимо сразу же отметить, что единого представления о религиозном воспитании как в научной, так и в богословской литературе не существует. Есть разного рода пространные описания, обусловленные, как правило, намерением либо защитить, либо подвергнуть критике этот вид воспитания. Ни той, ни другой цели нами не ставится. Нам требуется уяснить сущностные, видовые признаки рассматриваемого феномена, чтобы в дальнейшем понять, как он может (и может ли?) соотноситься с государственной системой светского воспитания. В целях достижения ясности в этом вопросе нам придётся сформулировать понятие «религиозное воспитание», согласуя и сопоставляя широко распространённые сведения о религиозной жизни, а также прибегая к методу сравнения канонов этого вида воспитания с принципиальными положениями светской педагогики. Поскольку религии, имея ряд сближающих их черт, всё же существенно разнятся в своих общественных проявлениях, к коим и относится всякое воспитание, мы будем обращаться, прежде всего, к практике христианства, выделяя при этом особым образом Русское Православие, как религию, доминирующую на пространствах России.
Чтобы соотнести религиозную и светскую воспитательную системы и обратиться к вопросу об их совместимости друг с другом, надо сначала прояснить, какое содержание в понятие «воспитание» вкладывает современная научная педагогика. Воспользуемся наиболее обобщённой формулировкой, которая не должна вызвать серьёзных возражений ни со стороны специалистов, ни широкого круга людей, в том числе и тех, кто придерживается твёрдых религиозных убеждений.
Воспитание – это общественный процесс, заключающийся в систематическом и целенаправленном воздействии на духовно-культурное и физическое развитие личности в целях подготовки её к жизни в обществе.
Воспитание обеспечивает общественную жизнедеятельность на основе прогрессивного развития и преемственности поколений. Являясь вечной, необходимой и общей категорией, воспитание выполняет функцию по сохранению жизни, как индивидов, так и общества в целом. Оно обуславливается характером и организацией жизни общества, отражает общественные процессы своего времени.
Воспитание подрастающих поколений строится за счёт освоения ими наработанных веками элементов социального опыта, в процессе и в результате вовлечения их более зрелыми поколениями в общественные отношения, систему общения и общественно-полезную деятельность. Общественные отношения и взаимоотношения, воздействия и взаимодействия, в которые вступают между собой различные поколения, всегда являются воспитательными или воспитывающими, независимо от степени их осознания как со стороны тех, кто воспитывает, так и тех, подвергается воспитывающему влиянию. В самой общей и распространённой форме эти взаимоотношения направлены на обеспечение жизни, здоровья детей, их духовного состояния, определение индивидуального места в обществе. На базе осознанного отношения человека к воспитанию как к общественному явлению функционирует педагогика, которая, являясь особой отраслью научного знания, призвана вырабатывать законы воспитания и их целенаправленного и сознательного использования в руководстве жизнью и деятельностью новых поколений.
Необходимо специально подчеркнуть, что главным критерием той или иной воспитательной системы является степень соответствия требованиям жизни свойств, качеств и опыта, приобретённых как отдельной личностью, так и в целом обществом, благодаря реализации этой системы.
Непременными качествами организованного воспитания являются целостность и системность, последовательность, органическая совмещённость, взаимодействие подсистем в рамках единой общей системы. Таким образом, воспитание можно рассматривать как педагогическую систему, представляющую собой организованную совокупность целей, содержания, условий, форм и методов, направляющих и преобразующих детскую жизнь. Педагогические системы разнятся между собой и не поддаются механическому слиянию. Каждая из них обладает своими принципиально отличными свойствами. Светской педагогической системе, базирующейся на достижениях различных наук, присущи свои цели, своё содержание, свои условия, формы и методы воздействия на ребёнка, в то время как религиозная педагогическая система пользуется своими испытанными средствами, основанными на догматах того или иного вероучения.
Целостность воспитательного процесса в современной школе обеспечивается системным, согласованным сочетанием целенаправленных воздействий по формированию и развитию у детей качеств, необходимых им для жизни в обществе. В содержательном разрезе, по направленности воздействия, школьное воспитание традиционно подразделяется на гражданское, трудовое, физическое, эстетическое, правовое, нравственное. В то же время, кем-то из теоретиков педагогики этот перечень может на обоснованных основаниях как расширяться, так и сужаться. В частности, сегодня много говорится о необходимости специально заниматься экологическим воспитанием молодёжи, закрепив его в качестве отдельного направления в общеобразовательном поле. Другие теоретики-специалисты считают, что акценты воспитания надлежит перенести на патриотическую или, наоборот, интернационалистскую составляющую всего круга воспитательных подсистем. В ряде случаев особым образом выделяют мировоззренческий аспект воспитания. Поскольку научное мировоззрение, являясь наиболее общей, высшей формой общественного сознания, призвано пронизывать всю систему образования и воспитания школьников, мы посчитали излишним выделять его в отдельную подсистему. Приведённый перечень векторов воспитательного воздействия можно назвать классическим, он характерен для отечественной школы и вряд ли вызовет с чьей-нибудь стороны категорический протест. Если, конечно, нам не придётся иметь дело с людьми крайних толков и убеждений, запрограммированных ставить всегда всё с ног на голову.
Безусловно, приведённые формулировки и тезисы далеко не исчерпывают даже самых основных положений научной педагогики, которые могли хотя бы в малейшей степени раскрыть феномен «воспитание», но и их хватает, чтобы посмотреть, могло бы современное общешкольное образование слиться, без ущерба для самого себя, с так называемым религиозным воспитанием. Насколько оправданными являются заявления некоторых общественно-политических деятелей о том, что разрешение проблем нынешней российской школы не мыслимо без внедрения в её стены церковных начал?
Во-первых, следует уточнить, что никакого религиозного воспитания в обобщённом виде в природе вещей не существует. В качестве термина «религиозное воспитание», если и может использоваться, то только с большими оговорками. На практике оно всегда проявляется по принадлежности его организаторов и воспитателей к той или иной религии. А религии по многим содержательным характеристикам значимо отличаются друг от друга. Существенную роль при этом играет их взаимная непримиримость даже при наличии очень сходных позиций. Очень часто при взаимодействии друг с другом они не столько ищут путей сближения, сколько стремятся обнаружить различия, придавая им основополагающее значение. Причём обнаруживающаяся разница имеет наиважнейшее значение, прежде всего, для каждой из религий. Естественно, что функционирующие в лоне этих религий воспитательные системы также имеют существенные, практически непреодолимые, различия. Православных детей воспитывают несколько иначе, чем это делается, к примеру, в какой-нибудь из протестантских церквей. Различия так же множественны, как множественна сегодня на земле конгломерация религий. Даже внутри каждой из главенствующих мировых религий, существуют множественные, непримиримые друг с другом, культы. Трудно себе представить, чтобы верующие православные родители стремились определить своего ребёнка в воскресную школу при баптистской церкви. Такое непредставимо даже на примере одного христианства. Что уж тут говорить о слиянии систем воспитания, принятых в совершенно не согласующихся друг с другом религиозных направлениях (язычество, буддизм, индуизм, иудаизм, различные ветви христианства и мусульманства). Поэтому, размышляя о религиозном воспитании, мы обязаны всегда иметь в виду питающий его конкретный религиозный источник. Для достижения точности и ясности нужно обязательно указывать принадлежность религиозного воспитания к определённому вероисповеданию. Так что следует говорить не об отвлечённом религиозном воспитании, а о православном, католическом, протестантском, шиитском, суннитском и других конкретных, совершенно особенных, видах воспитательного воздействия в рамках той или иной религии. И в нашем случае нам предстоит говорить не об отвлечённом религиозном воспитании, какого в практической жизни не существует, а, примеряясь к нашей действительности, именно о православном воспитании и его проникновении в систему общего российского образования.
И всё же обозначим наиболее общий взгляд на религиозное воспитание, одинаково приемлемый как для Православия, так и для иных культов. Религиозное воспитание – это особый способ воздействия на все способности детей (ум, волю, чувства), результатом которого должно быть освоение ребёнком основ вероучения и образа поведения в соответствии с этим вероучением. Надеемся, что данная формулировка не встретит существенных возражений ни среди верующих, ни среди тех, кто не придерживается какого-либо исповедания. Так же не должно показаться лишённым смысла и утверждение о том, что перспективы существования в России Православия зависят от того, насколько его представителям, заручившись государственной поддержкой, удастся осуществить воспитание подрастающего поколения в соответствии с церковными интересами и задачами. И нет ничего предосудительного в заявлениях о том, что Церковь занимается «уловлением» душ. Таково её изначальное предназначение, отражённое и в евангельских текстах и в разнообразной богословской литературе, а также исторически закреплённое в практической деятельности. Безусловно, внедряясь в систему светского образования, Церковь, прежде всего, стремится к достижению своих первостепенных целей. Ничего предосудительного в этом нет. Каждая общественная организация преследует, прежде всего, свои цели. Другое дело, как эти цели согласуются с интересами всего общества.
Остановимся на «особости» православного религиозного воспитания. В чём она заключается? Поначалу уточним, какие средства воздействия на ребёнка применяются в православном воспитании, предоставив читателю право самому определить, насколько они приемлемы в условиях светского образовательного учреждения.
Безусловно, на первое место следует поставить особую церковную обстановку, проводимые в храмах богослужения и обряды, единую для всех организацию религиозной жизни и деятельности, соблюдение постов, праздничных и скорбных установлений, внешние формы поведения верующих людей. Пасха, венчание, крещение, похороны, освящение значимых объектов – все эти по-своему красочные, насыщенные чувствами, рассчитанные на достижение внешнего эффекта события глубоко влияют на детское сознание.
В православном богослужении существует много возможностей для того, чтобы не только взрослые, но и дети проявляли себя физически активными участниками церковных действ. Но наивысшим почитанием пользуется Храм, который считается святым местом, где все присутствующие подчиняются строгому, навсегда установленному порядку, не предусматривающему никаких, даже малейших, изменений, в силу его божьей благодати. Если какие-то церковные службы и таинства совершаются вне стен храма, то и в этом случае они, насколько это оказывается возможным, воспроизводят храмовую обстановку. Веками наработанный литургический опыт находит своё применение в любой церковной деятельности.
Трудно вообразить себе православное религиозное воспитание вне существующей церковности. И если школа берёт на себя обязанность реализовывать этот вид воспитания, она сама должна становится частью Церкви. Практика как раз и свидетельствует об этом. Те школы, которые даже частично встают на путь православного воспитания, обзаводятся иконами и иной церковной атрибуцией, проводят освещение школьных помещений, выдвигают соответствующие требования к внешнему виду учителей и учащихся, образу их поведения. Школа автоматически превращается в своеобразный филиал Церкви и начинает занимать подчинённое по отношению к ней положение. Церковь становится главенствующим духовным наставником школы. В результате коренным образом начинает меняться школьная атмосфера. Падает ценность научных знаний, и их место завоёвывается ценностями церковного порядка. В перспективе остаётся одно – некритичное освоение самобытной православной культуры, отрезанной от магистральных путей цивилизации.
Укоренёнными средствами воспитательного воздействия Церкви являются причастие, проповедь, исповедь, отпущение грехов, таинства, благословение, заповеди, биографии (жития) святых как образцовые примеры для подражания, популяризация чудес в качестве неопровержимых свидетельств бытия бога. В качестве форм наказания выступают искупление греха, лишение благословения, проклятие, предание анафеме, отлучение. Не возбраняются и телесные наказания. К методам религиозного самовоздействия и самовоспитания относятся молитва, соблюдение поста, обета, раскаяние, покаяние, самоистязание. Все названные средства, методы и условия призваны организовать жизнь и деятельность детей в соответствии с нормами православной религиозной морали. В рамках данной работы нет возможности подробно останавливаться на каждом из выделенных средств воспитания, вступающих в резкое противоречие с современными педагогическими подходами и принципами. В целом, сведённые в единую систему, они служат содержательной основой духовной жизни человека, проявляющейся в рамках религиозных догм и нравственно-эстетических религиозных переживаний. Сила их воспитательного воздействия обусловлена опорой на все сферы неокрепшей личности ребёнка: подсознательную, бессознательную, эмоциональную, а также на сознание, волю, навыки и обыденные формы поведения.
Православная Церковь не менее, чем другие христианские конфессии, уделяет внимание воспитанию детей дошкольного возраста. Дело в том, что первые годы жизни – чрезвычайно важный, невосполнимый период в становлении личности. Её фундаментальные качества закладываются именно в это время. Поведение ребёнка, его мировосприятие строятся по образцам некритичного, подражательного усвоения того, что оказывается в поле его внимания. Малыш безоговорочно берёт то, что ему преподносится. От воспитателей не требуется больших усилий внушить ребёнку и закрепить в его сознании всё, что угодно. Во многом малыши тем и хороши для взрослых, что они податливы и послушны, легко подчиняются влиянию того, кто находится возле них. Они любят своих наставников и с любовью воспринимают всё, что от этих наставников исходит. К тому, же маленький человек, не обладая жизненным опытом и пониманием реально действующих сил в природном и социальном мирах, открыт и беззащитен. Он ищет защитника, утешителя и покровителя, тем самым часто оказываясь в духовном плену у всемогущего, всеблагого, всемилостивого бога, который будто бы находится рядом с ребёнком и живёт в нём самом. Для ребёнка становится насущной потребностью, в целях предупреждения возможных неудач в будущем, обращаться к богу, от которого исходят как удовольствия, так и всякие неприятности.
Таким образом, в дошкольном возрасте, как ни в каком другом, наличествуют благоприятные психологические условия для осуществления любого религиозного воздействия. Минуя сознание, становится возможным формировать в подсознании ребёнка, на чувственном уровне, стойкие стереотипы поведения и особые механизмы освоения мироздания с помощью мифологических и сказочных образов, ставить их в дальнейшем на службу церковным интересам. Как подчёркивают православные педагоги, главное в опыте церковной жизни малыша – частое причащение Святых Тайн. Совсем не важно, что ребёнок не в состоянии рационально принять таинство. Важно, чтобы оно рождало и механически закрепляло у маленького человека чувство принадлежности к Церкви, привычку к храму, как к дому. Очень важно, что дошкольник почти не способен отличить реальность от фантастики. И хотя впоследствии он знакомится с научными способами освоения действительности, мифологемы, усвоенные им на ранних этапах своего развития, продолжают оставаться главными его ориентирами на жизненном пути. Сказочные образы, получающие религиозную окраску, закрепляются в его сознании в качестве реальных объектов «божественного Закона» на всю жизнь. И этим Церковь пользуется в полной мере. Закрепление инфантильных черт личности определяет стратегический курс православной педагогики, направленной на удержание человека в лоне Церкви. «Если не станете как дети, не войдёте в Царство Небесное», - гласит евангельское предостережение, и оно, как нельзя лучше, выражает главный смысл церковного воспитания, результативным идеалом которого является послушное «чадо Божие».
Становление личности ребёнка во многом зависит от того, как, на каких принципах осуществляется его эмоциональное и умственное воспитание. Важно уяснить существующие различия во взглядах светской педагогики и Церкви по этим магистральным направлениям личностного развития. Коснёмся сначала отдельных особенностей подходов к эмоциональному (чувственному, сердечному) воспитанию детей. Сочетаемы ли эти подходы?
Возьмём чувство страха, как одно из доминирующих чувств в эмоциональной жизни ребёнка и оказывающих громадное влияние на развитие всей его психики. Сопоставим друг с другом светскую и церковную системы воспитания по решению проблем детского страха.
Что обнаруживается? Если светская педагогика озабочена проблемой избавления ребёнка от безотчётных, неоправданных страхов, то религиозное воспитание заинтересовано как раз в обратном - в инициации, закреплении и усилении чувства страха в качестве ведущего регулятора поведения и, более того, важнейшей смысловой установки жизни. «Божий страх», как понятие, выражает одну из фундаментальных ценностей христианства. На качествах «Божьего страха» строятся идеальные отношения верующего с Богом и с миром. Воспитанию тех же самых качеств подчиняется и церковная педагогика, в которой страх, как узаконенная сакральная ценность, является одновременно средством и целью воспитательного воздействия. Страх – базовая ценность религии. Нет страха – нет религии.
Система воспитания в современной школе направлена на преодоление детьми различных страхов путём раскрытия природы как самих страхов, так и причин их возникновения. И главный способ борьбы со страхами заключается в вооружении ребёнка знаниями, раскрытии смысла вещей и явлений, порождающих тот или иной страх. По сути дела, всё развитие человека, его взросление протекает по пути избавления от страхов. В этом заключается эволюция всего человечества и отдельных его представителей. Светская педагогика показывает взаимосвязь страха, как отрицательной эмоции, с ситуациями реальной или воображаемой угрозы. Страх, как адекватная и спасительная реакция на грозящую опасность, находит естественное объяснение, позволяет ребёнку соответствующим образом строить поведение. Избавляясь от страхов, ребёнок обретает свободу, необходимую для полноценного развития. В своих поступках он руководствуется, в первую очередь, не безотчётным страхом, а разумом и тем жизненным опытом, что приобретается им в семье, в школе, в общении с природой, с миром вещей. Ребёнок начинает ощущать себя полноправной частью всего мира, вступать во взаимодействие с ним. Наблюдаемая эволюция педагогики характеризуется неуклонным вытеснением из образовательной практики страха, как инструмента воспитательного воздействия на ребёнка. В рамках данной работы нет возможности подробно останавливаться на методическом и методологическом обеспечении педагогического процесса по преодолению детских страхов. Заметим лишь, что школа, как система передачи опыта, работает по линии осознания детьми страхов, а также тех реальных и мнимых опасностей, которые скрываются за ними. Другой вопрос, всегда ли эта линия выдерживается и достигает желаемого результата.
В отличие от светской, церковная педагогика культивирует страх в качестве катализатора религиозных взглядов и настроений. Страх близок ребёнку и остро им переживается. В детском сознании страх тесно соотносится с понятием «бога», которому, в первую очередь, присваиваются такие понятные и значимые для ребёнка человеческие качества, как сила и строгость. К ним дополнительно, чаще всего, добавляется и такая характеристика бога, как всеведение («Боженька всё видит и накажет тебя»). С ранних лет в религиозных семьях ребёнка приучают бояться бога. Фактически страх и бог сливаются в детских представлениях в неразделимое единство, в соответствии с русской пословицей: «В ком есть страх – в том есть и бог». В ещё не окрепшую чувственную сферу маленького человека внедряется ожидание наказания от бога. Ребёнку внушается мысль о том, что вести себя нужно хорошо и правильно, прежде всего, потому, чтобы угодить богу и не подвергнуться от него наказанию. Перечень и описание этих наказаний безграничны и зависят от уровня культуры религиозного педагога, но, так или иначе, все они имеют воспитательную цель – устрашить ребёнка.
Справедливости ради надо отметить, что страх – испытанное воспитательное средство. И изобретено оно отнюдь не Церковью. Страх используется, к сожалению, весьма часто, когда наблюдается дефицит иных способов воспитания и обучения. Конечно, и с церковной педагогикой не всё однозначно. Для «воцерковления» детей одних методов устрашения оказывается недостаточно. В той или иной мере Церковь вынуждена в практической деятельности обращаться к достижениям современной педагогической мысли. Но то, что страх, как педагогическое средство, под разными масками доминирует в церковной педагогической практике, является фактом, не подлежащим сомнению. Немаловажно и то, что ребёнком, находящимся под воздействием страха, легче управлять, добиваясь от него безоговорочного подчинения. Этим Церковь пользуется в полной мере, когда возникают вопросы о защите её интересов.
Помимо всего, «Божий страх», который воспитывается Церковью, представляет собой благоприятную питательную среду для возникновения и распространения страхов на иные жизненные сферы и человеческие отношения. Страх перед Богом на самом деле становится набором страхов перед кем и чем угодно. Выстраивается Вавилонская башня страхов, важнейшим из которых становится рабский страх человека перед любой властью. Из громадного обилия библейских изречений выбирается то, что как нельзя лучше служит оправданию текущей политики Церкви. «Нет власти как от Бога…, …противящийся власти восстал против Божьего восстановления…», а раз так, то всякую земную власть надо послушно принимать, какая бы она ни была. Построенная сама по строгим законам вертикальной соподчинённости, когда низшие звенья структуры обязаны беспрекословно подчиняться высшим, РПЦ склонна переносить свои внутренние законы, понимаемые как идеальные, на построение и общественных отношений. По сути дела, верующие должны постоянно находиться в роли исполнителей чьей-то посторонней воли. Подчинение виртуальной Небесной воле, служение невидимому Богу фактически выливается в бездумное следование воле реальных земных начальников и представляемых ими организаций, накладывает печать раболепия на мировоззрение человека. Такие подходы в корне противоречат современным принципам воспитания активной, творческой личности, берущей на себя ответственность за всё, что происходит в окружающем мире.
Говоря об эмоциональном воспитании, важно сравнить, на что направляется любовь детей в светской и на что – в церковной педагогике. В любом социальном формате, хотим мы того или нет, но выстраивается иерархия объектов любви. Что-то очень важно любить, что-то – менее, что-то вообще недостойно внимания, а что-то следует даже и ненавидеть. Какая-то любовь заранее табуируется. Любовь обычно сочетается с наличием противоположных чувств. Всё, а уж, тем более, одинаково сильно, любить невозможно. Те, кто воспитывает, учат любить то, что хорошо, и не любить то, что плохо. Беда только в том, что понятия «хорошо» и «плохо» очень уж часто не сходятся в различных воспитательных системах. Что считается хорошим в одной системе, в другой может не иметь никакой ценности, а то и меняться на прямо противоположное качество. Сравнивая, что ценно для светской системы чувственного воспитания, а что – для религиозной, мы обнаруживаем существенные расхождения между ними. Попробуем поглубже проникнуть в суть этих расхождений.
Обратим сначала внимание на то, что учит любить школа в её традиционном, сложившемся к сегодняшнему дню виде. Как она отвечает на прямо поставленный вопрос: «Что такое хорошо, а что такое плохо?». А потом с той же задачей заглянем внутрь церковной педагогики. Особых секретов ни в той, ни в другой системе нам не открыть. Но сопоставление и очевидностей позволяет сделать важные умозаключения.
Эмоциональное воспитание в современной школе базируется на художественно-эстетическом восприятии детьми мира. На этой основе осуществляется по возможности всеобъемлющее освоение и присвоение художественно-эстетических ценностей. У ребёнка рождается и получает развитие стремление к общению с миром прекрасного. Переживание духовно-эстетических чувств становится его насущной потребностью. Ведущим мотивом эстетического воспитания выступает мотив раскрытия в сознании учащихся мира реально существующей красоты в искусстве, отношениях людей, трудовой деятельности, спорте, природе. Школа раскрывает и прививает детям эстетические ценности во всём их многообразии, независимо от установленных религиозных взглядов и представлений. И хотя школу справедливо упрекают в том, что она не успевает отражать в своей деятельности постоянно растущего художественного богатства, её бесспорным основополагающим принципом является неуклонное стремление к практическому использованию всего потенциала мировой культуры для постижения и присвоения детьми духовного мира прекрасного.
Сердцевиной школьного эстетического воспитания является воздействие средствами искусства, на основе которого проводится целенаправленный процесс формирования у детей способности воспринимать, чувствовать, переживать, любить, оценивать искусство, наслаждаться им и создавать, в свою очередь, собственные художественные ценности.
Система эстетического воспитания опирается на принцип органической связи всей художественно-эстетической деятельности детей с жизнью, практикой обновления общества с процессом формирования мировоззрения и нравственности школьников.
Принцип эстетики всей детской жизни требует организации отношений, деятельности, общения школьников по законам красоты, приносящей им радость. Для ребёнка всё имеет воспитательное значение: убранство, помещений, опрятность одежды, форма личных отношений и общения с товарищами и взрослыми, условия труда и характер развлечений.
Важнейшими, но далеко не единственными, критериями эстетической воспитанности в системе школьного образования служат показатели восприимчивости школьниками красоты; их художественно-эстетический кругозор; умения по достоинству ценить и беречь красоту во всей её безграничности; глубина и тонкость эстетических переживаний, способности к их выражению и передаче другим людям. Этими показателями, в первую очередь, определяются личностный рост ребёнка, перспективы развития его духовной сущности.
Теперь посмотрим, чем же характеризуется эмоциональное воспитание в церковной педагогической системе.
Никто не станет оспаривать, что религия и Церковь – это явления, имеющие свои глубокие корни, теснейшим образом связанные с чувствами, с душевными переживаниями и эмоциями людей. Русская Православная Церковь сохраняет богатый опыт своей многосторонней жизнедеятельности на протяжении целого тысячелетия. Всякая вера основывается на любви к Богу, которая сама по себе не появляется у ребёнка с рождения, а созревает как результат конкретных воспитательных усилий. Человеческая природа нуждается в любви. Её направленность во многом зависит от внешних воздействий. И если любовь к богу появляется и утверждается в душе человека, то она имеет вполне конкретный человеческий источник. Нельзя любить бога вне так или иначе внушённого понятия «бог». Прежде, чем человек заявит о своей любви к богу, появившемуся в его сознании по определённому образу, он должен хотя бы один раз услышать от кого-то об этом самом боге, уловить и закрепить в сознании связь понятия с конкретными и понятными для него вещами и на этой базе сформировать образ бога. Ребёнок из мусульманской среды любит бога иначе, чем ребёнок, воспитанный в православной обстановке. И если говорить о «православной душе», то она изначально не может быть таковой, а лишь стать в результате определённого воспитания. Любое воспитание накладывается на девственную природу человека и со временем приносит тот или иной плод. Ребёнок хочет любить, и эту чистую неосознанную любовь взрослые направляют в нужное им русло. Кого же ещё любить, как ни бога? Но любовь со временем требуется доказать и доказать, прежде всего, какими-то личными жертвами. Ребёнка учат любить не какого-то бога вообще, а такого, каким он утверждён в конкретной религии. Поэтому очень важно посмотреть, что же конкретно любит ребёнок под тем, что его научили называть «богом».
Главная заповедь, первостепенно оцениваемая во всех авраамических религиях, требует от верующих, прежде всего, не считаясь ни с какими личными жертвами, любви к Богу. Не к родителям, не к Родине, не к детям, которые близки и понятны, а именно к фантасмагорическому Богу, который, хотя непосредственно и невидим, но готов всегда проявиться в тех или иных важных для жизни событиях. В идеале такая любовь выражена в образе ветхозаветного патриарха Авраама, продемонстрировавшего безоговорочную готовность принести в жертву Иегове своего единственного законного сына. Эту жертвенную любовь призвана нести в детские души и Православная Церковь. Что понимается под любовью к Богу? Как эта любовь, в каких качествах должна проявляется у детей в результате проводимого специального воспитания?
Основной смысл концепции эстетического православного воспитания состоит в том, чтобы всемерно способствовать «восхождению человеческой души к Богу». Первостепенная роль в выполнении этой задачи отводится чувствам. Вся церковная атмосфера c её пышностью, торжественностью, таинственностью богослужений и молитвенным экстазом верующих, «услаждающим слух» песнопением, царственностью священнослужителей, ярко выделяющихся в массе покорных, отрешённых от повседневной жизни прихожан, горением множества свечей, блеском внутреннего убранства, благовониями, подчёркнутой важностью всего происходящего, безусловно, призвана производить и действительно производит экстатическое воздействие на посетителей храма. Можно себе представить, какие неизгладимые впечатления получает ребёнок, попавший в столь необычную, можно сказать, волшебную, для него атмосферу. Кажется, что всё действо, происходящее внутри храма, рассчитано на восприимчивую детскую психику. Рождающиеся чувства малыш, по назиданию взрослых, соотносит напрямую с понятием Бога. Воспринимаемая поначалу на чувственном уровне с помощью красочных образов церковная обстановка закрепляется в сознании ребёнка как непосредственное лицо бога. Церковь становится не столько представительницей Бога и посредницей в отношениях с ним человека, сколько самим этим Богом. Недаром маленькие дети долгое время называют боженьками облачённых в длиннополые платья бородатых мужчин. Всё исходящее от этих мужчин становится для них непререкаемой истиной.
Церкви крайне важно овладеть первыми, наиболее податливыми, чувствами ребёнка, когда вся его развивающаяся психика удачно уподобляется «впитывающей губке». Лишь при этих условиях становится возможным успешно развивать и упрочивать первые эмоциональные ростки в соответствии с существующими в Церкви эстетическими установками. Но для этого ребёнка нужно, по возможности, изолировать от влияний тех источников, что способны нести, по крайней мере, не меньший, по сравнению с самой Церковью, эмоциональный заряд. Такими источниками являются разные виды искусств, обладающие громадной силой эмоционального и эстетического воздействия. Не редко Церкви удаётся подчинить творчество отдельных художников своему влиянию, и тогда избранные произведения искусства используются ею с позиций психологического влияния на людей, для пробуждения и поддержания у них религиозных чувств, оживления религиозно-мифологических образов как духовной опоры религиозности человека. Но такого рода произведений Церкви всегда оказывается недостаточно.
Существует громадное множество художественных творений, входящих в мировую сокровищницу культуры, не удовлетворяющих церковные запросы. Утверждая двойственность человека, в котором борются два духовных начала, Церковь и само искусство делит на две категории – «божественную» и «сатанинскую». К так называемому «сатанинскому» искусству ею причисляются многие признанные шедевры мировой художественной культуры, в том числе и те, что традиционно изучаются в школе, и знание которых является обязательным для современного образованного человека. Известны имена величайших писателей, художников, музыкантов, чьи произведения Церковью осуждаются и заносятся в чёрные списки нежелательных для изучения детьми. И это, если не осудить, то понять вполне можно. Церковь рассматривает искусство как соподчинённую ей отрасль человеческой деятельности, одобряет и поддерживает только такие произведения искусства, которые отвечают её непосредственным жизненным интересам. Суверенность искусства, его духовная независимость, находящая опору в единстве мировой культуры и культурно-исторической преемственности, Церковью категорически отрицается.
Таким образом, основной смысл концепции эстетического православного воспитания состоит в том, чтобы приспособить, адаптировать детские чувства к ценностям церковного сознания. Отмечаем это не в порядке осуждения или критики, а лишь подчёркивая обыденность этого факта. В церковной практике значение того или иного произведения искусства оценивается не его художественным и нравственным потенциалом, а тем, насколько оно усиливает влияние Церкви, являющейся мощной воспитательной организацией. Да и сами представления о художественных и нравственных достоинствах произведений искусства в светском и церковном воспитании существенно расходятся. Далеко не всё, что современной школой, признаётся в качестве величайших достижений художнического творчества, получает такую же оценку со стороны Церкви. Говоря по-другому, что хорошо для одной системы, для другой – плохо. И эти оценки в большинстве случаев не подлежат согласованию, если, конечно, не подвергать ни ту, ни другую систему насильственной ломке.
Следует особым образом остановиться на принципиальных отличиях умственного воспитания, существующих в светской и церковной педагогических системах. В какой мере и та и другая могут находить согласование между собой?
В самых общих чертах мышление понимается как процессуальная способность человека воспринимать и отражать любую действительность.
Но воспринимать и отражать можно по-разному. Кривые зеркала существуют не только в сфере развлечений, как потешные аттракционы, но и в ментальной области, как аберрации сознания.
Дефекты мышления препятствуют адекватному отражению действительности и обуславливают распространённые психические патологические состояния, которые, в свою очередь, могут возникать как органическим путём, так и за счёт внешних влияний, в том числе и неверного, искажённого воспитания. «Глупость» - наиболее употребительный, общенародный, термин действительно широко распространённого дефекта человеческого мышления. Все, кто неверно (неточно, неполно, искажённо) оценивает явления окружающего мира, рискуют быть справедливо обвинёнными в глупости. Сравнительно недавно в нашу повседневность вошло понятие «менталитета». О «менталитете» говорят не только по отношению к отдельной личности, но и применительно к крупным сообществам – нациям, народам, классам. Искажения менталитета в социальной сфере, вызванные недостатками образования, в конечном итоге отрицательным образом сказываются на судьбе человеческих объединений. Люди, чьё воспитание основывается на мифологемах, очень болезненно расстаются с заблуждениями и всячески оберегают их от правды.
Современное школьное образование базируется на формировании у школьников основ научного мировоззрения. Научная педагогическая концепция исходит из идеи целостного становления личности в системе общественных отношений, деятельности, общения, в органическом единстве её мировоззренческого сознания, чувств и воли. Мировоззрение рассматривается современным средним общим образованием как устойчивое внутреннее состояние детского сознания, формирующееся в органическом единстве научных взглядов и убеждений с процессом их познания. Система современных взглядов и убеждений ребёнка, формируется, прежде всего, в результате освоения им научных знаний, педагогически и психологически приспособленных к их восприятию развивающейся личностью.
Первостепенное значение для формирования мировоззрения как совокупности взглядов, убеждений, чувств, воли имеют предметы общественно-гуманитарного цикла. При этом, с учётом соблюдения основных дидактических принципов, история, литература, обществоведение, основы государства и права, в той же мере, как и естественные предметы, в своём содержании строятся на единой философской и исторической основе. Нельзя, говорить ребёнку про один и тот же одноцветный предмет, что он и белый и чёрный. Нельзя на одном уроке утверждать, что человек сформировался в результате длительной биологической и социальной эволюции, а на следующем - тем же самым детям внушать, что он был в одночасье слеплен из глины неким потусторонним демиургом. Одновременное преподавание школьных предметов одним и тем же детям с разных мировоззренческих позиций служит предпосылкой раздвоения личности и угрожает психическому здоровью учащихся.
В педагогическом процессе мировоззрение школьников формируется как система знаний, направленная на осмысление мира, находящегося в постоянном развитии. Пушкинские слова «В просвещении стать с веком наравне» как нельзя лучше характеризуют тенденции современного образования.
Таким образом, формируемое школой мировоззрение представляет собой исходные основы научных взглядов и убеждений, психологически согласованных с чувствами и волей учащихся. Оно вооружает учащихся научной методологией и научными способами мышления, позволяет, оперируя фактами, логикой и доказательствами, объяснять мир с научных позиций, как объективную познаваемую действительность, осваивать и преображать его, руководствуясь законами естествознания и диалектики.
Что же мы наблюдаем в системе церковного воспитания?
Для религии мировоззренческая функция столь же необходима, как и для школьного воспитания. Отражая действительность, религия создаёт свою картину мира, формирует особые, расходящиеся с наукой, взгляды верующего на природу, общество, самого себя. Преподаваемое Церковью учение призвано стать органической частью образа мыслей и мировоззрения воспитанников. «Закон Божий», как учебный предмет, имеющий основательную историю, утверждает, что Православная Церковь – это единственная истинная Церковь.
Мировоззренческой базой для религии служат мифы, канонизированные в качестве священных писаний. В Православии, как и во всём христианстве, главным источником сведений о мироустройстве, его прошлом, настоящем и грядущем является Библия - сборник отдельных текстов, созданных, как гласит христианское учение, при непосредственном участии Бога. «Всё Писание богодухновенно и полезно для научения, для обличения, для исправления, для наставления в праведности» (2-е Тимофею, 3-я глава, стих 16). Всё, о чём говорится в Библии, в христианстве признаётся за абсолютную истину. Ввиду этого что-то опровергать или ставить под сомнение из содержащегося в Ветхом и в Новом Заветах равнозначно выступлению против Бога. Церкви, в соответствии с новозаветными указаниями, отведена роль хранителя и толкователя божественных истин. Кроме книг Библии для Православной Церкви священными являются также многочисленные «божественные предания», подчас играющие даже более значительную роль в воспитании верующих, чем главная книга всех христиан. Особым почитанием пользуются церковные литературные произведения, в которых повествуется о жизни и служении Богу людей, достигших христианского идеала - святости. Значительное место в содержании этих произведений, именуемых житиями, отводится описанию самых невероятных чудес, совершаемых святыми как при их жизни, так и после смерти, поскольку считается, что они обрели вечную жизнь. И здесь надо отметить, что все необыкновенные чудеса, описываемые в церковной литературе, выполняют важную мировоззренческую функцию. Их наличие и их сверхъестественность призваны служить неопровержимым доказательством бытия участия Бога в земных делах. А сказочный характер как нельзя лучше рассчитан на живое детское восприятие.
Религиозное православное мировоззрение можно охарактеризовать следующими существенными чертами, выводящими его за пределы научных взглядов на мироустройство.
Прежде всего, утверждается существование высшей всем управляющей силы в лице триединого Бога (Отец, Сын и Дух Святой), а в дополнение к нему его антипода дьявола (сатана), разнообразных ангелов, канонизированных Церковью святых. Большинство православных верующих считает, что при каждом из них существует личный ангел, которому поручено проявлять повседневную заботу о человеке. В сравнении с другими ветвями христианства, в Православии почти равным почитанием с Богом пользуется Богородица (Божья Матерь, Дева Мария, Царица Мира), а также её изображения на иконах. Многие из икон, наряду с останками (мощами) святых, объявлены чудотворными, то есть способными совершать всевозможные действия в пользу тех, в чьих руках они находятся (излечивать от самых неизлечимых болезней, спасать от разных бедствий, одерживать победы в военных сражениях). Реальное существование человека, природы, мира зависит от расположения этих сверхъестественных, часто называемых небесными, сил.
Религиозное мировоззрение твёрдо и незыблемо придерживается идеи креационизма – божественного творения мира. В Евангелии от Иоанна записано: «Всё через Него (бога) возникло, и без Него ничто не возникло, что возникло». Выраженная с наибольшей полнотой в первой книге Библии «Бытие», эта идея и сегодня активно поддерживается и всемерно защищается всеми ветвями христианства, в том числе и Православием. Теория креационизма имеет первостепенное значение в формировании религиозного мировоззрения. Научная критика этой теории очень болезненно воспринимается Церковью. По этой причине со стороны различных церковных организаций неоднократно выдвигались и продолжают периодически выдвигаться требования о запрещении преподавания в школах эволюционной теории происхождения видов.
Следующей чертой мировоззренческого континуума религии является догмат о целенаправленности и целесообразности явлений природы и общества. Согласно этой точке зрения, всё в этом мире создано и существует в соответствии с разумным божественным планом. Всё существующее держится благодаря Богу. Физическая жизнь, история человечества находятся полностью в его руках. Как «Вседержитель», он избирает и направляет исторические пути народов и государств. Забота Бога о своих творениях распространяется на самые мельчайшие детали их бытия. («Ни единый волос с головы не упадёт без его ведома»). При этом для оправдания бога в совершаемом на земле зле утверждается, что он не препятствует волевым устремлениям человека.
В религиозном мировоззрении мифы выполняют ту же роль, что в научном - оснащённые логикой и доказательствами действительные факты. Принятие мифов за реальную действительность, придание им сущностного содержания формирует религиозную веру, понимаемую в христианстве как «уверенность в невидимом». Способ познания мира, основанный на вере в мифы, в противоположность научному, строящемуся на фактах, логике и доказательствах, носит название мифологического. И именно он принят на вооружение в церковной педагогической практике. Научный и мифологический способы познания в корне противоположны друг другу, и попытки их совмещения на практике в конечном итоге приводят к тому, что один из способов подавляет другой. Для слабой же, ещё не окрепшей психики маленького человека это совмещение может сказаться печальными последствиями.
Примечательной чертой религиозного православного мировоззрения является дифференцированное принятие знаний, которые наделяются знаками минус и плюс. Сами по себе знания для религии не имеют сущностной ценности, и воспринимаются ей в зависимости от того, как эти знания позиционируются по отношению к церковной догматике. Церковь предпочитает не замечать успехов наук, совершаемых открытий и достижений, которые противоречат базовым религиозным представлениям и несут угрозу для её существования. Конструирующая сила знаний теряет свои основания в сравнении с благодатью веры.
Высшими духовными ценностями человека в религиозном мировоззрении считаются не его высокие мыслительные способности и творческий потенциал, а вера в Бога, которая объявляется высшим способом познания. Приоритет веры над разумом характерен для всех религий, а в Православии ему придаётся подчёркнутое выражение. Согласно богословским теориям, разум по причине своей ограниченности не в состоянии вместить всю полноту истин, заключённых в вере. В качестве церковного кредо служат слова одного из самых почитаемых в христианстве святых, Блаженного Августина: «Верую, ибо это абсурдно».
Церковь отрицает как сам факт развития природы и человечества, так и наличие объективных закономерностей, согласно которым это развитие осуществляется. Научное предвидение в сознании верующего человека подменяется ужасающими пророчествами о скорой гибели мира, содержащимися в Библии и церковных преданиях. Все изменения в обществе и жизни отдельных людей объявляются Церковью проявлениями божественной воли, подчёркивается слабость человека, его неспособность самостоятельно, без обращения к Богу, успешно решать даже самые простые задачи. Природные катаклизмы, вызывающие многочисленные жертвы среди населения, Церковью объясняются как Божья кара в ответ на грехопадения людей. Над всем человечеством, согласно церковному учению, довлеет грех ослушания Богу, совершённый первыми людьми. Этот первородный грех фатальным образом распространяется на все последующие поколения («Все согрешили, и все лишены славы Божьей», - записано в одном из посланий апостола Павла). Грешную природу человека нельзя победить никакими «добрыми делами». Преодоление греха как смертельного фактора достигается лишь при условии веры в искупительную жертву Иисуса Христа. Но поскольку вера не является актом личностного сознания, а даётся только избранным как «Божья благодать», то вступает в действие так называемый закон «предопределения». Согласно этому закону найти спасение могут только те, кто получил от Бога «правильную» веру. Получается, что человек по собственной воле не может принять и спасительную веру в Бога.
Конечно, с течением времени перечисленные, иногда кажущиеся примитивными, но весьма эффективные возможности религиозного воздействия на человека, наполняются более детальным, респектабельным и впечатляющим содержанием, но суть его остаётся неизменной и поныне.
Надо ли напоминать, что одной из базовых предпосылок развития гражданского общества является его здоровье. Не секрет, что образование, не имеющее чёткого согласования с современностью, становится причиной возникновения массовых нарушений здоровья. В первую очередь они возникают в психической сфере, распространяясь в дальнейшем на весь организм по сложной, но всегда прослеживаемой системе. Показательными симптомами являются разные степени отставания в освоении духовных и культурных достижений человечества. Всем известно, что ребёнок, лишившись на ранних этапах своего развития полноценных связей с окружающим миром, приобретает стойкую умственную отсталость, уже не преодолеваемую в дальнейшей жизни. Так же происходит и с общественными формациями. Оказываясь изолированными от магистральных путей цивилизации, они естественным образом проявляют заниженные уровни развития.
Очень важно, чтобы школа проявляла заботу о личностном компоненте в составе здоровья человека, представляющем, в свете современных понятий, неразрывное единство, когда так называемая душа (soul, psyche) и тело(body, somatic) находятся во взаимозависимых отношениях. Нарушение цельности этих отношений служат предпосылкой возникновения тяжёлых отклонений в психическом и телесном здоровье. Знания, преподносимые ребёнку одновременно с двух, взаимоисключающих точек зрения (научной и мифологической) нарушают это единство, предрасполагают к раздвоению сознания, ограничивающей и даже лишающей личность её плодотворных качеств. В детском сознании одновременно возникает две различные картины мира. Какую из них признать истинной? Разрешение конфликта между наукой и религией непосильно для детского возраста. Условия «амбивалентности», в которых оказывается ребёнок, создают нагрузки, противопоказанные его неокрепшим нервам. И речь идёт не об единичных случаях. Симптом «раздвоения сознания» может проявляться не только на индивидуальном уровне, но затрагивать также и массовое сознание. И причиной его возникновения может служить такая образовательная система, внутри которой допускается принципиально неразрешаемое столкновение противостоящих друг другу мировоззренческих позиций. И на самом деле нет ничего удивительного в том, что жизнеспособность такой системы, допускающей внутренний раскол, представляется крайне сомнительной.
О возможных последствиях включения религиозного воспитания в систему государственной школы
Многие века православное воспитание в России являлось господствующим. На Церковь, по словам обер-прокурора Синода К. П. Победоносцева, возлагались задачи воспитания учащихся в духе преданности царскому престолу и Православию. Около половины всех русских школ находилось полностью в руках Синода. Главная их цель заключалась во внедрении в народное сознание православного вероучения в его национально-имперском воплощении и необходимости послушного поведения в отношениях с Церковью и институтами государственной власти. Поскольку Русская Православная Церковь была органической частью всей государственно-монархической системы, то воспитание, которым она фактически руководила в стране, следует признать вполне обоснованным с точки зрения своего времени и действовавших общественно-политических законов и отношений. Также уместно подтвердить, что проводившееся под руководством РПЦ воспитание народных масс не выдержало исторического испытания и не воспрепятствовало крушению тех ценностей, что защищались Церковью, и, более того, сама Церковь оказалась отвергнутой подавляющим большинством того населения, непосредственным воспитанием которого она занималась. Фактически прежнее государство не получило никакой поддержки от Церкви. То же, что сохранилось от самой Церкви, как собрания верующих, проявило полную покорность по отношению к новой власти, фактически отстранившей её от выполнения воспитательных функций.
Наблюдаемый ныне церковный ренессанс – продукт неустойчивой политической конъюнктуры, административных усилий использовать религию в роли идеологического государственного каркаса. Сегодня всё настойчивее властью (в лице многих её ответственных представителей) в массовое сознание внедряется мысль о необходимости восстановления главенствующей роли Церкви в воспитании молодого поколения.
Существует достаточно много примеров того, что Православная Церковь при прямой поддержке государства активно и довольно успешно осваивает образовательное поле.
Действительно ли разумной и оправданной представляется такая государственная политика?
Насколько в действительности религиозное воспитание отвечает государственным и общественным интересам?
История показывает, что отказ от принципа отделения религии от школы в жизни приводил к печальным последствиям. Во все времена, когда гражданская власть доверяла народное образование религиозным институтам, общество терпело большой урон. И сейчас, сталкивая вместе на одной социальной почве две разнородные силы, мы рискуем зажечь огонь с непредсказуемыми последствиями.
Сопоставляя светскую и религиозную системы воспитания, не трудно придти к выводу о наличии глубоких, непреодолимых противоречий между ними. Внешние попытки соединить их вместе на государственном уровне приведут к отрицательным последствиям, к нежелательному столкновению интересов. Государство и общество заинтересовано в воспитании не религиозных, а глубоко и всесторонне образованных граждан, владеющих современными научными знаниями и технологиями, активных, творчески ориентированных личностей, обладающих целеустремлённой волей, сознанием личной гражданской ответственности за происходящее в стране, способных обеспечивать прогрессивное развитие общества и государства.
Подтверждение факта одновременной несовместимости светского и религиозного образования имеет поистине жизненное значение. Вопрос стоит о сохранении нашей школы как необходимого условия общественного прогресса. «Богу – богово, а кесарю – кесарево». Этот евангельский принцип как нельзя лучше соответствует требованиям времени. И он давно действует в цивилизованном мире, когда речь идёт о взаимоотношениях школы и религии. Светская школа с её устремлённостью в будущее – это эволюционное достояние современности, результат долговременного жизненного опыта многих поколений. Благодаря светской школе обеспечивается высокий уровень экономического и общественно-культурного состояния тех стран, где школа и религия мирно соседствуют в близких, но, в то же время, не пересекающихся плоскостях. Если бы не существовало непреодолимых противоречий между светским и религиозным видами воспитания, не имело бы никакого смысла вводить различные понятия. Надо признать, что светское и религиозное воспитание – это два принципиально различных вида воспитания, чьё существование обусловлено социально-историческими причинами. Вполне ясно, что теократические идеалы и устремлённость новой России к демократическому устройству лишены перспектив взаимного согласования. Их искусственное смешение в условиях народного образования окажет негативное влияние на общественные процессы.
Следует, однако, подчеркнуть, что заключение о несовместимости светской и религиозной систем воспитания, ни в коем случае не подразумевает претензий к государству вести политику свёртывания и ограничения прав религии, как это имело место в Советском Союзе. Рукотворными идеями, политически окрашенными идеологическими доктринами религиозную веру отменить невозможно, так же, как бессмысленно вводить запреты на стихийные явления. Применение административных мер в решении этих вопросов категорически противопоказано. Соблюдение государственных и религиозных интересов достигается путём независимого существования государства и религии при их взаимном невмешательстве в дела друг друга.
Усиление роли Церкви в жизни российского общества способствовало актуализации вопроса о преподавании в школе предметов, так или иначе освещающих жизнь и историю религии. Это требование не встречало бы серьёзных возражений, когда бы за ним не скрывались мотивы иного порядка. Как бы то ни было, школа вынуждена откликаться на веяния времени. Какого рода будет этот отклик? Хочется верить, что наше образование сохранит свой светский характер. И, руководствуясь научными принципами, будет ориентировано на непредвзятый, объективный подход в освещении феномена религии как особого способа отражения окружающего мира в сложной, противоречивой духовной жизни человека. Как писал выдающийся советский педагог В. А. Сухомлинский, «нельзя «одним взмахом» расправляться с религией, объявив её «мракобесием», «тормозом науки». В истории религий прослеживается эволюция человеческого мировоззрения, раскрываются этапы социальной и духовной жизни. Христианство – сложное историческое явление духовной жизни человека. Понять и осмыслить его нельзя, не осмыслив сложного исторического пути развития человечества. Вместе с тем, школа не вправе замалчивать тот неоспоримый факт, что христианские догмы, мировоззрение и моральные поучения находились в постоянном противоборстве с наукой, что теократические требования не уживались с прогрессивными тенденциями в развитии общества. Нельзя допустить, чтобы преподавание религиоведческих дисциплин в школе строилось односторонне по законам церковной апологетики, или «по долгу службы», не учитывая достижений наук: исторических, философских, естественнонаучных. Но для этого школа должна быть свободной от религиозной подпочвы.
Вопрос о преподавании в школе религиоведческих предметов, как их ни назови («Основы Православной культуры», «История мировых религий» или совсем откровенно «Закон Божий»), фактически выливается в проблему сохранения нашей школой атрибута светскости, являющейся культурно-историческим достоянием современного цивилизованного мира.
Таковы лишь отдельные наболевшие вопросы, связанные с распространяющейся идеей слияния светской и религиозной систем образования. Происходящая уже на деле реализация этой идеи может иметь весьма печальные последствия. И государству, пока ещё есть время, следует обезопасить наше образование от разрушительных влияний во имя здоровья подрастающего поколения и будущего России.
©Владимир Андреевич Рослов, 2007


Понравилось? Поделитесь хорошей ссылкой в социальных сетях:



Новости
25 мая 2016
Тодосийчук, А. В. Науке нужны кадры и спрос на инновации

О финансировании науки

подробнее

06 мая 2016
Арест, Михаил. Проблемы математического образования 21 века

Вызовы нового времени и математика в школе

подробнее

26 апреля 2016
Ян Амос Коменский. Матетика, т. е. наука учения. Окончание

Окончание трактата Яна Амоса Коменского «Матетика»

подробнее

17 февраля 2016
Ян Амос Коменский. Матетика, т. е. наука учения

Деятельность учения сопровождает деятельность преподавания, и работе учителя соответствует работа учеников. Теоретически и практически это впервые показал Ян Амос Коменский, развивавший МАТЕТИКУ, науку учения, наряду с ДИДАКТИКОЙ, наукой преподавания.  
 
Трактат Коменского «Матетика, то есть наука учения» недавно был переведён на русский язык под редакцией академика РАН и РАО Алексея Львовича Семёнова.

подробнее

17 января 2016
И. М. Фейгенберг. Пути-дороги

Автобиографическая статья выдающегося психолога и педагога Иосифа Моисеевича Фейгенберга (1922-2016)

подробнее

Все новости

Подписка на новости сайта:



Читать в Яндекс.Ленте

Читать в Google Reader


Найдите нас в соцсетях
Facebook
ВКонтакте
Twitter